Автор:Марія Матвіїв, медсестра Євромайдану

Крики о помощи были громче выстрелов. И я поползла к ним…

Как наградить человека, подвиг которого не измеряется в медальках?

“На Майдан за время революции я приезжала 5 раз. Мы выезжали с моей сестрой, мужем, каждый раз, когда на Майдане становилось опасно. Мы всегда были на передовой. Я понимала, что Майдан – это наш шанс изменить свою жизнь к лучшему, и у меня не было вопросов, надо это делать или нет. Какой смысл жить, если бояться? Жили всегда в палатке нашей Буськой сотни.

18 февраля мы были дома, когда увидели ужасные кадры событий в Киеве, десятки убитых и раненых людей. Мы были потрясены. Но вечером вместе с мужем собрались и пошли на площадь, где выезжал автобус на Киев. Здесь я впервые увидела, как многие мужчины испугались – добровольцев было не так много. Нас выехало 30 человек, я была единственной женщиной. 

Мы приехали на Майдан в 3.30 19-го февраля. Я вышла из автобуса, и мне стало так радостно – я увидела много людей. Увидела, что Майдан не сдается несмотря ни на что. Майдан дал мне силы.

Потом муж сказал, что у него от увиденного были совершенно противоположные впечатления – он увидел то, на что я не обратила внимание – последняя линия обороны проходила под самой сценой, не хватало горючих материалов, было мало бутылок с горючей смесью.

Мы сразу начали разливать “коктейли Молотова” и передавать их на передовую. Отработали весь день и всю следующую ночь.

Я уже начала помогать раненым, готовить еду. Утром 20-го мы узнали о перемирии, и как только милиция ушла с Майдана решили немного поспать. Но только я задремала, как в палатку забежал наш парень из Буська – он сказал, что по нашим стреляют у Октябрьского дворца, и срочно нужны медики. 

Я побежала к Октябрьскому дворцу – у меня не было каски, бронежилета. Я не стала одевать накидку Красного креста. Снайперская винтовка легко прошивает эту защиту. Еще со времен боев на Грушевского я видела, что медики в яркой форме могут стать мишенями, поэтому не хотела привлекать к себе внимание.

Сверху я увидела как начали расстреливать людей на Институтской. Огонь был очень плотный, грохот выстрелов не прекращался.

Вначале я оказала помощь одному парню – он был легко ранен. Затем я подползла к бойцу, получившему ранение в ногу. Но крики о помощи были на самом верху у баррикады. Я поползла наверх. Здесь снайперы не давали подойти к раненым. На минуту я остановилась. Вспомнила своего Дмитрика, свою жизнь, своих близких, всех, кого люблю. Но крики о помощи были громче выстрелов. И я поползла к ним.

фотограф Eric Bouvet

Парень на той самой фотографии получил ранение, когда я была уже совсем близко. Когда приблизилась, увидела – тяжелое ранение в голову. Входное отверстие пули было около двух сантиметров в диаметре, и из него хлестала кровь упругой струей, как из водопроводного крана. Все, что я могла сделать немедленно – остановить кровотечение. Как только я наложила повязку, подбежали ребята-санитары, и вынесли его.

Затем у дерева другой мужчина получил ранение в живот – очень тяжелое. Пуля буквально распорола его, и кровь тоже хлестнула фонтаном. Молодой санитар не смог сделать укол – вокруг падают люди, пули свистят, крики, кровь. Но у меня же опыт – рука не дрогнула. Другие люди уже сделали перевязку и унесли раненого.

Время как будто перестало существовать и я все делала на автомате, и ничего не видела кроме раненых и убитых. Мужчина из Коломыи прикрывал меня щитом – я вспомнила его только на следующий день, когда он напомнил мне о вчерашнем.

Я осмотрелась – другим уже нельзя было помочь, и ребята вытягивали тела.

Всего в то утро я приняла участие в спасении 4 человек. Двое из них несомненно, остались живы. Раненого пулей в голову бойца я увидела потом – увы, уже бездыханным среди тел, лежавших у гостиницы “Козацька”. Судя по характеру ранения, у бойца, получившего пулю в живот было, увы, немного шансов на спасение…

Я приезжала в Киев помянуть их на 9 дней. Когда буду в Киеве в следующий раз? Не знаю. Вроде бы в мае собираются люди, а может и через год.. А ну вот, мама меня поправляет, что если война, то надо снова ехать. Ну конечно, мама, конечно, поеду. Раз сумели освободить свою землю, сумеем и защитить”. 

 

Источник: life.pravda.com.ua


Вверх Вверх
Вверх