Автор:Юлія Мендель

Маринина о бестселлерах

Маринина: если бы авторы писали о тех преступлениях, которые происходят на самом деле, то читатель бы умер с тоски.

Родившись в галицком Львове, Марина Алексеева стала несомненной королевой русского детектива. Свой псевдоним – Александра Маринина – составила из имен – собственного и соавтора первой книги «Шестикрылый Серафим» (1991). В ее биографии – знакомства с сотнями преступников, больше тридцати научных исследований их психологии и четыре десятка художественных произведений. А в своих детективах она описала только два услышанных преступления. При встрече Маринина – настоящая железная леди: вопросы уточнит, ответы продумает, лишнего не скажет, и кто главный – обязательно покажет.

Маринина: Психология преступника мало чем отличается от психологии обычного человека. Надо понимать, что все люди разные и этим они одинаковы. Все рождаются в одних и тех же роддомах, ходят в одни и те же детские садики, ходят в одни и те же школы, получают в среднем одинаковое воспитание, но вдруг почему-то оказывается, что все человечество делится на три категории. Первая категория – это люди, для которых неприемлемо преступить закон. Вторая категория – это люди, которые преступили бы закон, но очень не хочется последствий, и третья категория – это люди, которые считают, что они могут преступить закон. Потому что все остальные такие глупые, что никогда их не поймают и ничего им за это не будет. Вот откуда берется это различие, почему одни люди считают, что их все-таки поймают и накажут и надо вести себя прилично, а другие считают, что их (смеется) не поймают и не накажут, откуда это идет? Вот это мне было интересно. Вот это единственное различие, которое существует между преступниками и не преступниками.

Ответ я для себя искала применительно к очень узкому кругу преступников. Меня интересовали преступники, совершающие повторные насильственные преступления. Человек, который в первый раз совершил насилие, был за это пойман, наказан, отбыл наказание, он уже все знает: что если так поступить, тебя поймают (смеется) и накажут. Почему он это делает еще раз? Вот меня интересовала эта группа преступников и с ней я в свое время разобралась.

И какой ответ нашли для себя? Почему так получается?

Ой, нет, это я не буду вам рассказывать, потому что получиться очень длинная лекция по криминальной психологии. Совершенно никому не нужная. Я удовлетворила свое любопытство за государственный счет, как говориться, и спокойно занялась другой отраслью науки.

И кого взяли своими героями?

Все появляется из головы на самом деле, потому что описывать в книгах те преступления, которые имели место быть на самом деле, – это занятие неблагодарное, никому ненужное и страшно неинтересное.

А я вот возьму и расскажу историю – как на самом деле.

Ни мне, ни моим читателям это не нужно. Те преступления, про которые мы привыкли читать в книгах, – это эксклюзив. То есть такие преступления встречаются одно на десять тысяч, даже на сто тысяч. В основном же, преступления скучны, серы, неинтересны и точно также скучны и неинтересны люди, которые их совершают и которые потом отбывают наказание. Я имела дело именно с этими людьми. Я много очень ездила по местам лишения свободы, я общалась с преступниками, с осужденными. Крайне редко попадались, скажем так, экземпляры, про которые имело бы смысл что-то написать. На самом деле, мне попались такие только двое. Все остальные не представляли для художественного преступления никакого интереса. Поэтому все, что пишут авторы детективных историй, – это все выдумки. Все! Что же касается самого преступления, процесса расследования, то тут кто во что гаразд. Кто знает, как организован процесс расследования, тот пишет, как происходит на самом деле. Кто не знает – тот придумывает из головы всякие небылицы. Но никогда не нужно прикладывать художественную литературу к документалистике . Это все-таки разные вещи, и я вас уверяю, что если бы авторы писали о тех преступлениях, которые происходят на самом деле, то читатель бы умер с тоски.

Оправдались ли Ваши надежды относительно образа Каменской, воплощенной на экране?

У меня никаких надежд не было, потому что я – вообще человек, который не мечтает и не надеется. Я – человек, который ставит цели, определяет задачи, которые необходимо решить для достижений этих целей, расписывает график по решению этих задач и планомерно движется по графику. Я прекрасно понимала, что какая бы чудесная актриса не была, а Елена Алексеевна Яковлева, безусловно, является чудесной актрисой, все равно она не будет полностью отражать то, что вижу я в своей героине. Просто потому что у режиссера одни глаза, у сценариста, то есть человека, который переделывал мой материал в сценарный, у него другие глаза, у самого актера – глаза третьи. И так как я читаю этот образ, его все равно никто не прочитает. И я понимала, что так будет, поэтому никаких особых надежд не питала. Да, та Каменская, которую сыграла Яковлева, – это не совсем моя Каменская. А для каких-то читателей, у которых не такие глаза, как у меня, это было абсолютно точное попадание в образ. Для других читателей, у которых еще какие-то другие глаза, – это было абсолютное непопадание в образ. Более того, я достаточно подробно всегда в книгах описывала внешность Каменской, что она высокая, худая блондинка с правильными бесцветными чертами лица, со светлыми глазами, светлыми бровями, светлыми ресницами, волосы длинные, прямые. Всегда я это подчеркивала. Когда вышел сериал первый, я читаю электронное письмо: очень плохо, что на роль взяли Яковлеву, она совершенно не похожа на Маринину. Кто сказал, что Каменская должна быть похожа на Маринину? Вот хоть кол на голове теши! Написано худая блондинка, нет, они видят меня. Поэтому тут попасть в образ очень трудно, чтоб всем угодить.

Ну а как сама игра Яковлевой?

Она на площадке – человек абсолютно подневольный. Она играет тот текст, который написали сценаристы, и тот образ, который написали режиссеры. Что не так, я вам скажу: все не так! Все не так, потому что, конечно, моя Каменская холоднее, моя Каменская строже, моя Каменская жестче. При всех своих слабостях и недостатках она изначально с самого первого произведения по стечению обстоятельств была способна на холодный расчет и жесткий поступок. Это то, чего в образе Яковлевой в принципе нет. Ну, так видит сценарист, так видит режиссер, что я могу с этим поделать.

Какое основное правило в вашей жизни?

 Нельзя позволять чужой воле и чужим мыслям управлять твоей жизнью. Светские правила – это правила, сформулированные не тобой, а кем-то, если они тебе неудобны, не соблюдай их. Живи своим умом, своими представлениями и своими правилами.


Вверх Вверх
Вверх