PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=
Автор:Дарка Олифер

Любовь к жизни

Этому поколению досталось свыше всякой меры

Этому поколению досталось свыше всякой меры. Голодомор и коллективизация, Война и репрессии, продуктовые карточки, дефицит, застой, железный занавес, – а потом и развенчание всего, во что они верили и другой мир с другими ценностями, и на других скоростях.

 

И после всего этого они по-прежнему любят жизнь.

– Я так за тебя переживаю, сейчас такое время!… – причитает моя бабушка.

Тамара Степановна Михайлуца. Ей 87 лет, фронтовичка. Из тех, о ком говорят – «настоящая одесситка».

Медсестра  в саперной роте, во время боев, под пулями, она перевязывала раненых солдат и  на себе вытаскивала их с передовой. Когда она рассказывает о том, что видела на войне, у нее, всегда такой ироничной и собранной, дрожит голос. И всякий раз после этих бесед просит меня больше не расспрашивать ее.

Но я не могу не спрашивать.

Хотя точно знаю, что она не расскажет и десятой доли того, что там на самом деле было.

«Я так за тебя переживаю… сейчас такое время…»  Господи, бабуля, это после всего, что ты видела!…

Есть и то, о чем она любит вспоминать. Как под Новый, 1946 год, она вернулась с фронта домой, в Одессу. Как долго отмывалась от окопной грязи. Как надела свое лучшее крепдешиновое платье и отправилась на праздничный вечер в филармонию. Как танцевала там.

Бабушка прожила долгую жизнь. Но по-моему, тот новогодний вечер, когда она – красивая, молодая, живая и, наконец-то, в платье – ее особенное воспоминание.

Пока Брежнев не сделал День Победы праздником, а фронтовиков – героями, бабушка никогда и никому не говорила,  что была на фронте. Девушек и женщин, которые прошли через все ужасы войны, в тылу называли ППЖ – походно-полевыми женами. Всех, без разбора.  Этой жуткой теме посвящена потрясающая книга Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо». Если не читали – очень рекомендую.

В праздники мама достает из шкафа бабушкин китель с орденами и медалями, и вешает его на спинку бабушкиного стула. Даже сидя бабушке уже тяжело его надевать.

Бабушка молча смотрит на свою самую дорогую награду – грамоту от Сталина («За овладение стратегически важным узлом в Саксонии, городом Дрезденом…»). Переводит взгляд на фото деда-фронтовика, своего мужа. Его не стало еще в 2002 году.

– Ох, Петя-Петя…

В такие моменты мы с мамой и сестрой стоим в углу и ревем. Тихонько. Если бабушка заметит, то расстроится.

Потом, конечно, застолье, здравицы в бабушкину честь, поздравления. Непременно – песни военных лет.

Все это время в горле стоит ком. Ты вдруг осознаешь, что можешь договориться с кем угодно и о чем угодно, но ты не можешь остановить время и удержать в этом мире этих людей. Не только эту женщину 87-ми лет, потому что она – твой дорогой и близкий человек. Речь идет о людях поколения в целом.

На улице генерала Гудовича, что на Новой Слободке в Одессе, не осталось никого из бабушкиных ровесников. Давно нет никого, с кем она вместе воевала. Все они живут лишь в ее памяти. 

Одиночество. Вот что дается этим людям тяжелее всего. Им есть, что дать следующим поколениям. И это не только воспоминания о войне.

К примеру, у них же не было тренингов личностного роста. Так откуда они знают, что важно найти дело своей жизни?  Как они знают, что «все счастье Земли – за трудом»? Откуда у них это умение элегантно вести беседу и домашнее хозяйство?… Обо всем этом они рассказывают личным примером. Потом уходят – тихо-тихо, чтобы детей и внуков не огорчать, чтобы не доставлять им лишнего беспокойства. 

 

А пока они не ушли, мы можем что-то для них сделать. Просто не оставлять своих (и чужих) бабушек и дедушек наедине с их одиночеством. И не только в дни праздников.   


Вверх Вверх
Вверх