PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

Червоный – не памятник. Актер представил главную кинопремьеру лета

24 августа на экраны выходит долгожданная экранизация романа Андрея Кокотюхи Червоный. Факты ICTV пообщались с исполнителем главной роли – Николаем Березой – о его впечатлениях от работы над фильмом.

Главный герой, воин УПА Данило Червоный, попадает в сталинский лагерь, где ему приходится пройти через каторги и преследования. Однако он находит в себе силы противостоять репрессиям и пытается вырваться на свободу, подняв первое восстание. События картины разворачиваются в 1947 году.

Исполнитель главной роли Николай Береза уже поделился своими впечатлениями от работы над фильмом.

– Николай, тема сталинских репрессий для вас в какой-то мере личная? Возможно, Ваши родственники с этим столкнулись?

– Относительно ближайшего семейного круга – мне неизвестны такие истории, хотя в общем этого исключать нельзя. На самом деле я не очень много знаю о своих предках, хотя давно собираюсь это исправить.

– Вы интересуетесь историей?

– Не могу назвать себя мегакомпетентным, но ряд моментов мне интересны, в частности – описаны в романе Кокотюхи, который основан на реальных событиях.

– Какие-то моменты в романе Вам запомнились особенно?

– Этого нет в экранизации, но запомнился нюанс, как люди отличают УПА от НКВДистов, которые в форме УПА нападали на деревни. Распознавали довольно просто: у НКВДистов были слишком чистые сапоги и форма. А наши ребята сидели по лесам, и не могли быть в таком опрятном виде. Таких интересных и исторически правдивых моментов там очень много.

– Какое вообще впечатление на Вас произвела книга?

– Она одна из тех, которые читаются на одном дыхании. Червоный мне очень хорошо пошел. Конечно, читая, я уже примерялся как к потенциальной работе, но текст читался действительно очень хорошо.

– Как Вы стали исполнителем главной роли?

– Меня пригласила наш замечательный кастинг-директор Алла Самойленко. Она позвонила и сказала, что для меня, наверное, будет хорошая роль. Кажется, это было лето 2015 года. Затем была пауза где-то на полгода и я уже, в принципе, забыл о предложении.

Но Алла перезвонила зимой и сообщила, что проект активизировался, и чтобы я приезжал в Киев познакомиться с режиссером. Я приехал в Киев, и это даже были не пробы, а просто встреча с режиссером. Достаточно длительный разговор, в ходе которого он делился своим видением проекта. Через некоторое время меня пригласили в Киев на пробы. Так все и началось.

– Сложными были съемки?

– Мне как актеру было очень важно, чтобы главный герой не вышел памятником, постаментом, слишком героизированным лицом. Я хотел, чтобы просматривался нормальный живой человек, у которого есть определенная миссия. Это, наверное, было самым тяжелым.

Что касается реалий концлагеря – чисто технически там ничего сложного, на мой взгляд, не было. На площадке собралась профессиональная команда. В определенных сценах всегда был под рукой дублер. Несмотря на то, что мне всегда хотелось максимально принимать в этом участие, были моменты, которые физически трудно было сделать, и которые должен был выполнять профессионал.

Также надо было окунуться в криворожский контекст, в эту атмосферу (там частично проводились съемки. – Ред.). Основная часть съемок проходила на окраине Кривого Рога, в специально построенном для съемок концлагере, а также за городом: терриконы, старые заброшенные шахты. Там в первые дни действительно чувствуешь себя не в своей тарелке, особенно после Львова. На актеров массовых сцен подобрали довольно характерных типажей, часть из которых действительно имела прошлое в местах лишения свободы, которые могли подсказывать, что может выглядеть не слишком корректным в лагерных реалиях. Но со временем все настолько втянулись и чувствовалась такая включенность в процесс и поддержка, мне было даже странно. С какого-то момента от процесса было исключительно удовольствие.

– Какие черты главного героя для Вас особенно близкими?

– Импонирует его упрямство, умение отстоять свое. Мне иногда не хватает такого упорства. Но интересно, что когда ты играешь героя с такими качествами, в определенной мере начинаешь чувствовать их в себе.

– Вживаетесь в роль?

– Да. Вы, возможно, подумаете, что это какие-то предрассудки, но на самом деле я достаточно осторожно отношусь к этому в театре, потому что часто бывает, что работаешь над какой-то ролью, и настолько в нее вживаешься, что через некоторое время начинаешь видеть как эта роль, определенные ее качества или ситуации, начинают проявляться в личной жизни.

Те, кто занимаются актерством, так или иначе начинают этим интересоваться. Часто говорят о том, что актеры должны оберегать себя от определенных негативных моментов. У меня был довольно длительный период, когда я после каждого спектакля, независимо от того, была она тяжелой и изнурительной или нет, обязательно должен был зайти в душ, и водой все с себя смыть. Возможно это предрассудки или просто собственный ритуал, но на каком уровне есть ощущение того, что это важно.

Читайте: Бандеровцы, дисциплина и воля: чего ты не знал про УПА (ТЕСТ)

– Какой была бы реакция людей, если бы фильм Червоный показали в России?

– Напрашивается, конечно, ответ, что исключительно негативная. Но я вполне могу предположить, что, возможно, там есть какая-то часть людей, которая могла бы на это достаточно открыто посмотреть. Тем более в работе над образом главного героя мы пытались рисовать не широкими мазками, а достаточно тонко – и по актерской игре, и по темам, которые в фильме поднимают.

– Как на развитие украинского кино повлиял запрет российских фильмов?

– У нас все равно слишком много русскоязычного продукта. Время от времени звонят с агентств в Киеве, приглашают в проекты, и иногда – в очень интересные проекты, но русскоязычные. И у меня сразу возникает вопрос: А почему?

Я понимаю, что вопрос коммерции, целесообразности, есть расчет на весь бывший рынок СНГ, но если мы не начнем делать собственные шаги, а постоянно будем прогибаться “и нашим, и вашим”, то я не уверен, что что-то изменится. Для меня как для актера это достаточно важно. И когда меня приглашают в русскоязычные проекты, я вежливо благодарю, говорю, что если будет возможность какого-то хорошего русскоязычного проекта – зовите, я с удовольствием буду пробовать. Но русскоязычные проекты мне не хочется поддерживать.

– Разве Вы не смотрите российские фильмы?

– Очень мало, мне сейчас больше по вкусу европейские и американские. Из российских, из того, что приходит в голову – Звягинцев, Сокуров, но в них, мне кажется, язык интернациональный, и они не являются политизированными.

– Как меняется украинское кино?

– Отечественных фильмов стало больше, и есть много упреков относительно того, что количество – это еще не качество. Но если не будет практики у режиссеров, операторов, актеров, всей съемочной команды, то откуда появится хай-левел?

Гении рождаются не каждый день. Часто необходима просто обычная работа над собой. В общем сейчас интересный период: 24 августа пройдет премьера фильма Червоный, а потом почти через каждые две недели на экранах будет появляться новая премьера украинского полнометражного фильма. Я не помню, когда еще был такой всплеск. Возможно, раньше в таком количестве фильмы и снимали, но они не выходили на большой экран.

– Актеры стали зарабатывать больше?

– С определенной точки зрения – да. Если ты становишься медийным лицом, то можешь попасть на лучшие площадки, в интересные проекты.

– А в среднем: стали зарплаты выше?

– С общим повышением уровня заработной платы выросли также актерские оклады. Но мне кажется, что должно прийти трезвое осознание того, сколько ресурсов нужно на это тратить, в частности – на театры. В Европе совсем другие цифры.

Ранее своими мыслями о фильме Червоный поделился председатель Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович.

Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх