Беззаконие в СИЗО: издевательства, рабский труд, баня раз в неделю

Бывшие зеки вспоминают ужас украинских следственных изоляторов. А правозащитники утверждают: пребывание в отечественных СИЗО равна пыткам.

0352

Обычно журналистов пускают в правильные камеры. Журналисты Фактов  же показали так называемую катьку – самый старый корпус киевского СИЗО.

Штукатурка, падает с потолка. Повсюду сохнет белье, потому что другого места – просто нет. Клопы и вши, которые буквально съедают заключенных. А еще грибок – по всем стенам.

Два метра на человека – норма личного пространства. Это – ровно вдвое меньше, чем в Европе. Но и 2 украинских метра – часто – роскошь для жителей украинских тюрем.

– Самая камера киевского СИЗО рассчитана на 36 человек, – рассказывает Александр Васюк, начальник киевского СИЗО.

В Одессе есть свой следственный изолятор – в народе называют Кресты. Первое, что поражает – это запах, который, кажется, никуда и никогда не девается. Косметический ремонт не способен скрыть ужасных условий. О правах человека – нечего говорить.

И одесское, и киевское СИЗО собираются продать. Точнее, землю под ними. Изоляторы вынесут за пределы города. Сейчас ищут инвестора.

Первым переедет “дед Лукьян” – так зеки называют столичное СИЗО. Люди, которые раньше работали в системе, уже заподозрили, что без коррупционных схем здесь не обойдется.

Уже год, как объявлено курс на реформу. Но конкурс объявят только в ближайшие недели.

Строительство столетия начнется в поселке Коцюбинское. В десяти километрах от Киева. На месте нынешней колонии. Рядом проходит железная дорога, которая запрещена мерами безопасности. И самое главное – строится огромный жилой комплекс.

Жителей Коцюбинского такое соседство шокирует.

Читайте: Арест Улюкаева – в Кремле началась большая война

Подобный бунт уже пережил Теплодар. Город под Одессой, куда собирались перенести СИЗО и 3 колонии – из центра города. Под давлением общественности – строительство пока поставили на паузу.

Журналисты Фактов недели неделю искали встречи с заключенными “лукьяновки”. Чтобы услышать то, о чем обычно не рассказывают журналистам.

– Если переехать в другую камеру – 500 гривен будет стоить. – А можно передать наркотики? – Думаю, возможно.

“Ноги”. Так называют тех, кто проносит с воли – в камеру спецпередачи.

– Если человек болен, невозможно попасть на больницу. Только за деньги.

Однако, как утверждают руководители пенитенциарных учреждений: правда жизни, о которой рассказывают другие – неправда.

Между тем правозащитники утверждают: на самом деле украинская тюремная машина не перевоспитывает. Она проверяет человека на прочность.

650 гривен средняя зарплата в месяц.

Они шьют форму для военных. Колония куртку продает за 100 гривен. Минобороны покупает за 800. В чьих карманах оседает разница – вопрос.

Обычно здесь никто не жалуется. И только некоторые решились рассказать всю правду о жизни в Черноморской колонии.

Разговоры с правозащитником вылились – в настоящий ад унижений.

– Ее разорвали просто! Полный личный досмотр. Раздевают, заставляют приседать.

Женщины платят за все – пищу, свет, воду. И это при том, что государство выделяет на каждого 58 тысяч гривен в год.

– Как приезжает комиссия – на столовую вешают полотенца. Комиссия едет от нас и сразу все снимают, – заявляют осужденные.

Баня – раз в неделю.

В европейском суде по правам человека сейчас рассматриваются десятки жалоб – из украинских тюрем – на условия содержания и рабский труд.

Поэтому вопрос: с чего надо начинать реформу? С переноса следственных изоляторов за город? Или с того, что человек – даже за решеткой – должен иметь право остаться человеком?

Напомним, журналиста Романа Сущенко – внесли в список обмена заложниками.

Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх