Нефьодов: Украина догонит Польшу. Речь о 2-3 годах

Факты ICTV поговорили с заместителем министра экономического развития и торговли Украины Максимом Нефьодовым о блогерстве, реформах и перспективах Украины.

Украинцы выбрали Макса Нефьодова лучшим блогером в категории IT рейтинга Фактов ICTV Топ-100 блогеров Украины.

Нефьодов считает, что Украина может быстро догнать западноевропейские страны.

А для того, чтобы украинцам хорошо жилось, нужно, чтобы каждый поменял свое поведение, в первую очередь.

Далее более детально.

– Третья годовщина Майдана. У вас есть внутренние ощущение, что сделано все и даже больше, что было обещано людям во время Революции?

 Сделано меньше, чем хотелось бы, и меньше, чем заслуживают люди, которые проливали кровь на Майдане. Но можно ли сделать больше – это вопрос достаточно философский.

Все хотят изменений, но никто не хочет меняться. Звучит тривиально, но в Европу нельзя прийти, ее можно только построить здесь.

Реформа не выглядит так, что мы что-то делаем, принимаем какие-то законы – и у нас автоматически становятся красивыми тротуары, переходы и здания.

Это набор правил и законов, которые мы должны для себя принять и по ним жить.

Ведь для этого не нужно какого-то судьбоносного решения. Нужно, чтобы больше людей внедрялись в жизнь страны и меняли себя, в первую очередь.

– А как Вы поменялись?

 – Поседел. (Улыбается.)

Мне неловко говорить, что я приношу жертву, по сравнению с теми, кто на фронте, или теми, кто проливал кровь на Майдане. Но я считаю, что каждый должен внести свой вклад в изменение системы.

И я со своей стороны стараюсь что-то сделать, придя на госслужбу.

Люди не понимают, что невозможно самостоятельно построить отдельно взятый рай посреди общего упадка. Но если каждый возьмет по кирпичику – то результат может быть значительным.

– Каким должен быть этот кирпичик для обыкновенного народа?

 – Нет разделения между народом, чиновником и людьми разных миров.

Если бы каждый из тех людей, кто пишет в Facebook, что ничего не делается, потратил бы столько же времени на то, чтобы найти какую-нибудь #зраду в системе ProZorro, и написал о ней – то пользы было бы больше.

– А что было сделано?

 – В первую очередь, реформа энергетики и энергетическая независимость. Мы уже больше года не берем газ у России и движемся к формированию полноценного газового рынка.

Конечно, реформа банковской системы. Многие из тех банков, которые существовали до этого, не были банками. На самом деле, это были отмывочные организации, которые перекачивали деньги с депозитов вкладчиков в карманы своих собственников.

Прежде, чем двигаться вперед, нужно было всю эту грязь вычистить.

Кроме этого, реформа дерегуляции: от отмены лицензий до начала перевода разных сервисов в электронных формат.

Также хотелось бы верить, что ProZorro тоже внесла в свой вклад в процесс улучшения госуправления.

Отмечу реформу национальной полиции. Пусть она идет вне экономических реформ, но это изменение, которым стоит гордиться.

Читайте: Литовченко: “Ватник” должен жить на своей исторической Родине

– Почему эти реформы так слабо влияют на жизнь простых людей? Когда будут результаты?

 – Они не дают мгновенного эффекта.

Например, в конечном итоге, люди судят не о том, какая динамика эффективности есть у ProZorro, или какие призы получила система. Они хотят точно знать, когда именно у них будут ровные дороги, оборудованные больницы и красивые школы.

Должен пройти определенный цикл. Сначала система стартует, потом она позволяет получить значительную экономию, которая остается в бюджете. И в следующем году сэкономленное начинают использовать на другие нужды страны, дополнительные дороги, медоборудование или учебники.

Предтавители госслужб не могут проводить реформы мгновенно, как того от них ждут.

На все требуется время. Это касается любых значительных изменений – и электронных услуг, и реформирования контролирующих органов.

– Когда Украина догонит Польшу по уровню достатка, и догонит ли вообще?

 – Это зависит от многих факторов. И от того, что будет происходить с Польшей, например.

Я уверен, что Украина догонит Польшу, Словакию и другие сравнимые страны.

Я вижу, что многие изменения, которые нужны для ликвидации этого разрыва, можно сделать достаточно оперативно – в рамках 2-3 лет. Речь идет, в первую очередь, о реформе земли, о пенсионной реформе, дерегуляции и так далее.

Я думаю, что мы можем достаточно оперативно достичь уровня жизни западноевропейских стран. Но чем больше мы оттягиваем важные, пусть и болезненные реформы, тем больше растет разрыв.

– За три года связь с бизнесом еще не потеряна?

 – Тут разница простая: можно работать на госорган либо работать на реформы.

Как только происходит первое, тогда человек укореняется в системе. Я пришел делать изменения. Если я их больше не смогу делать или исчерпаю себя, тогда точно с этой должности нужно уходить.

– Когда вы уйдете?

 – Этот момент еще не настал. Но это достаточно близкий срок.

Я для себя устанавливал порог в два года на госслужбе. Эти 2 года прошли 18 февраля.

Это связано исключительно с финансовыми вопросами. Я не могу себе позволить дольше работать на госзарплату и сжигать свои сбережения.

Я уверен, что если за этот срок человеку не удается сделать то, что нужно, стоит менять направление деятельности или уходить.

– Чем вы занимаетесь сейчас? Как я понимаю, ProZorro работает, систему разве что апргейдить нужно. А остальное время?

 – Это одно из самых больших заблуждений, с которыми мы сталкиваемся. ProZorro – это не программа, как Microsoft Office. Мы поставили себе цель – стать одной из лучших систем госзакупок мира. И мы к этой цели идем.

Основные метрики, которые мы отслеживаем, постепенно улучшаются, но работы все еще очень много. Мы должны двигать рынок вперед и переходить к более сложным закупкам, которые позволяют дальше строить этот процесс.

Кроме госзакупок у нас есть сестринский проект – ProZorro.Продажи. Он работает с продажами государственных активов, сейчас – с активами неплатежеспособных банков, которые находятся на балансе Фонда гарантирования вкладов.

Продажа активов – эта та сфера государственной активности, за которой мало кто следит. И мы хотим ее сделать как минимум такой же прозрачной, как сферу госзакупок.

– Facebook невозможно читать из-за политических распрей. Вы согласны?

 – Вполне возможно создать себе такую ленту, где будут одни котики или анекдоты.

Но для меня Facebook – не средство развлечения. Я его не вел до того, как пришел на госслужбу. Для меня это некий канал донесения информации.

Мне всегда хотелось показать, что на госслужбе работают точно такие же люди, как и те, что ходят по улице.

– У вас получилось?

 

 – Думаю, да. По крайней мере, почти 50 тысяч моих читателей могут увидеть, что на госслужбе – такие же люди, как они сами.

Люди должны понять, что нет какого-то государства, которое существует отдельно от них. Если им не нравится, что происходит в стране, то они должны включаться и участвовать в этом. Если они не будут этого делать, тогда любая власть превращается в преступную.

Читайте: Главную награду Украины среди блогеров получил Геннадий Балашов

– Как вы считаете, сколько из тех блогеров, которые критикуют власть, конкретно ваше детище ProZorro, самого Нефьодова, работают за деньги? Процентов 40-50%?

 – Я думаю, что количество проплаченных блогеров в стране очень скромное.

Есть количество людей, которые имеют свои взгляды, есть связанные с разными политическими силами, есть циники и “мудрые совы”. Все пытаются донести свое исключительное мнение.

Да, есть боты и фейковые аккаунты, но их, по моим ощущениям, максимум 5%.

Социальная сеть – это не канал моего личного имиджа. Когда я уйду, я перестану писать по нескольку постов в день.

 

Валерия Малицкая.

Жмите на баннер, чтобы узнать, кто попал в рейтинг Топ-100 блогеров Украины 2016.

 

Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх
ПРИВЕТСТВУЕМ!
Пожалуйста, помогите нам улучшить Факты -
поставьте 2 честных галочки

1.

2. Мне

Пожалуйста, заполните все поля