PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

Спиваковский: Венгрия и Румыния хотят языковые анклавы в Украине

Скандал с украинским образовательным законом набирает обороты – Венгрия открыто угрожает Украине. Факты ICTV узнали от Александра Спиваковского, как языковые анклавы вредят Украине и почему предложения Венгрии – плохой путь для нас.

Венгрия заявила о блокировании решений ЕС по сближению с Украиной из-за нашего закона Об образовании. Что вообще происходит? Обо всем, что касается этой темы читайте здесь.

Факты ICTV узнали от народного депутата от БПП, первого заместителя главы комитета Верховной Рады по вопросам науки и образования Александра Спиваковского, что именно предлагала Венгрия, на какие компромиссы пошли украинцы и почему языковые анклавы – это плохой путь для нашей страны.

Дальше – прямая речь.

 

Как искали компромисс

– Компромисс, что касается 7 статьи, регламентирующей языковой вопрос, в законе Об образовании был найден в течение девяти месяцев через три круглых стола.

А компромисс такой. Чтобы в начальной школе (1-4 классы), где детям нужна адаптация, наряду с украинским языком был язык национальных меньшинств и коренных народов, а уже с 5 класса языком обучения был украинский.

Есть два исключения. Первое – для коренных народов, где есть угроза исчезновения языка, могут создаваться отдельные классы.

Второе – две-три дисциплины могут преподаваться языками Европейского союза.

Давайте посчитаем, чтобы исчезли спекуляции. Венгерский язык, венгерская литература и венгерская история – это уже три предмета. Далее – два-три предмета языком Евросоюза (например, тем же венгерским).

Уже можно насчитать пять-шесть дисциплин, которые могут преподаваться на венгерском. А остальные девять-десять – на украинском.

О какой сегрегации здесь может идти речь? А сейчас идут спекуляции, что мы якобы что-то запрещаем, не даем возможности и тому подобное.

 

Почему языковые анклавы – зло

Языковые анклавы – это, в первую очередь, плохо для детей.

Наша задача состоит в том, чтобы обеспечить выполнение Конституции Украины – разрушить эту изоляцию, дав всем детям в Украине доступ к высшему образованию, государственным должностям и т.д., несмотря на то, кто они – болгары, венгры, румыны и другие.

Это закон возможностей, которые мы даем нашим детям, а не закон запретов.

Что сейчас происходит? У нас есть регионы, где дети во время обучения школы вообще не знают ни украинского языка, ни даже русского. Возникает вопрос: почему власть не обеспечивает доступ к изучению государственного языка? Это ненормально.

Мы даже пошли еще дальше на компромисс – для национальных меньшинств законом разрешается даже с 5 класса создавать отдельные классы с языком обучения коренного народа.

Есть политические силы, которые стремятся оставить на территории Украины языковые анклавы. А это – ненормально. Кстати, еще Румыния занимает такую ​​достаточно жесткую позицию.

Пусть в Польше, Болгарии, Венгрии или Румынии мне покажут анклавы, где дети не знают польского, болгарского, венгерского или румынского.

При подписании президент Украины четко заявил: имплементация закона будет происходить с учетом всего контекста и территориальных особенностей.

Фактически, выполняя закон, мы в праве предоставить уникальные возможности для, например, венгерских или румынских национальных меньшинств. Министерство предоставляет возможность формировать так учебные планы, чтобы обеспечить двуязычие – государственный язык в качестве стандарта и родной язык, который нужно сохранить, потому что это культура, традиции и ментальность.

В этом уникальность Украины, потому что есть очень много различных этнических групп. Это обогащает нас. Закон Об образовании, наоборот, объединяет всех людей.

Когда мы на территории имеем людей, которые не знают государственного языка, вопрос: что является общим местоимением для страны?

 

Что хотят от Украины

Мы беседовали с послом Венгрии и Румынии и нашли компромисс, что такая конструкция с языком национальных меньшинств, которая введена в течение 1-4 классов, будет и с 5-го.

Но. Поскольку началась мощная дискуссия между депутатами в Верховной Раде, мы нашли этот конструктив: адаптация, где язык национального меньшинства наряду с украинским, будет только во время 1-4 классов. Тот закон, который он сейчас, нашел поддержку большинства в парламенте. Консенсус был найден 255 голосами.

Венгрия хотела, чтобы практика  начальной школы распространялась на все классы. Она хотела, чтобы была возможность учиться только на венгерском языке во время всего общего среднего образования. То есть, ничего бы и не изменилось. Например, язык обучения – венгерский, а один-два предмета – на украинском.

 

Что теряем с языковыми анклавами

Если ребенок не учится на государственном языке – как он будет сдавать ВНО? Никак. Это значит, что мы не обеспечили конституционную норму.

При таких условиях ребенок не учит украинский язык, плохо сдает ВНО, не имея после этого возможности вступить в украинский вуз. Что делает ребенок дальше? Отправляется за границу и вступает в другие университеты.

Может ли украинская власть допускать, чтобы часть детей была изолирована от высшего образования в нашей стране? Мы же не запрещаем общаться, изучать литературу на венгерском и тому подобное. Что мы нарушили и не так сделали?

Если мы нашим детям не обеспечим доступ к обучению на украинском – автоматически будем создавать языковые анклавы. Это очень плохой путь для Украины.

С одной стороны должны дать доступ к украинскому, с другой – развивать изучение родных языков национальных меньшинств. Таким образом этот закон нас и объединяет. В этом наша сила.

Богдан Аминов.

Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх