PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

Райнерт: Украина как больной пациент, которого не спасают, а заставляют замолчать

Как приватизация может навредить экономике? Почему Евросоюз ведет себя нечестно? В чем главная проблема плана Маршалла для Украины? Продавать ли землю? Об этом в интервью Фактам ICTV рассказал норвежский экономист Эрик Райнерт.

Эрик Райнерт – известный норвежский экономист и исследователь экономической истории. Получил первоклассное образование – MBA Гарварда и PhD Корнелл. Имеет опыт экономического эксперта в более чем 50 странах мира.

Автор книги Как богатые страны разбогатели … и почему бедные страны остаются бедными. Работа Эрика Райнерт входит в ТОП-50 самых влиятельных экономических книг за последние 100 лет по версии Всемирной ассоциации экономистов.

По мнению Эрика Райнерта, политика Евросоюза в отношении Украины – нечестная, а нам не нужно спешить продавать землю и предприятия, которые находятся в государственной собственности. 

Факты ICTV поговорили с экономистом на Киевском международном экономическом форуме, который состоялся 5-6 октября.

 

– Есть мнение, что открытые рынки являются угрозой для украинской экономики…

– Главный вопрос касается времени – когда открывать рынки?

В 1840-х в Германии возникла теория о том, что сначала надо открыть рынок, чтобы потребители получили разнообразие товаров, а затем на некоторое время надо прикрыть рынок, чтобы защитить национального производителя и отрегулировать степень открытости.

Например, между Украиной и Грузией может существовать открытый рынок, но для других соседей он останется закрытым. Затем нужно дождаться момента, когда все страны достигнут одного уровня индустриализации. Тогда можно открывать рынки.

Кстати, именно так сделал Европейский Союз.

– Владимир Гройсман на днях сказал, что худшие времена украинской экономики позади, поэтому Киев можно считать надежным партнером. Это действительно так?

– В общем я согласен: ситуация улучшается, становится более стабильной. Не надо становиться пессимистом или впадать в тревогу. Но впереди еще большой путь.

– Гройсман спрогнозировал рост ВВП на 3% в 2018-м. Как можно описать такие цифры – это рост или стагнация?

– Я не имею достаточно данных, чтобы судить. Но я имею основания волноваться за все сектора украинской экономики, кроме сельского хозяйства.

– Какой нам нужен рост ВВП, чтобы экономика заработала?

– Я думаю, лучше говорить не об украинском ВВП, а о возможности питаться. Потому что уровень пенсий настолько низок, что не у всех пенсионеров будет возможность купить себе поесть.

– ЕС рассматривает нас как равноправного партнера?

– В Евросоюзе сейчас кризис по поводу роли новых членов ЕС. Некоторые из европейцев считают, что Польша и Венгрия принесли уже достаточно проблем, а уровень этих стран значительно отличался от тех, кто был изначально в ЕС.

Многие страны уже пожалели, что приняли в ЕС Польшу и Венгрию. Думаю, что они не допустят вхождения Украины в Евросоюз.

Мне кажется, вы в этом плане более одиноки, чем вам кажется. Но вы одиноки, имея 40 миллионов населения и большой потенциал для производства.

Например, в Латвии всего 1 миллион населения – там небольшой рынок и мало возможностей для самостоятельного развития. А в Украине большой рынок и большие возможности.

Я считаю, что Евросоюз ведет себя с Украиной нечестно. Вас заставляют открываться, навязывают квоты, а затем ЕС не покупает вашу продукцию. Это нечестно, и Украине нужно об этом говорить.

– Часто ходят разговоры о плане Маршалла для Украины. Один из вариантов – предоставление 4-5 млрд евро ежегодно. Это даст толчок экономике или ситуация больше похоже на затыкание дыр?

– Думаю, люди не совсем понимают, в чем заключается план Маршалла.

В чем он заключался после войны? Дело было не в том, чтобы просто дать деньги, а в том, чтобы глубоко переформировать всю систему. На это нужны были средства, но они не были центральной темой плана Маршалла.

Для изменения этой системы страны должны были наложить определенные ограничения. Например, в моей стране – Норвегии – было запрещено до 1956 года покупать зарубежную одежду, а к 1960-му – импортные машины. Это делалось для того, чтобы стимулировать развитие внутренней экономики.

А то, что сейчас делает Евросоюз, я называю паллиативной экономикой – это когда больной умирает от какой-то болезни, и мы знаем, что он неизлечим, ему даются паллиативные средства, чтобы облегчить ему состоянии перед смертью.

Помощь, которую сейчас предоставляет ЕС для Украины, лишь немного улучшает ситуацию. Это делается для того, чтобы пациент не кричал, а молчал.

ЕС дает деньги, чтобы вылечить симптомы бедности, но не причины. При этом не проводится глубинного реформирования.

– Что тогда делать нам – закрывать рынки и стимулировать национальное производство?

– Надо делать так, как делали в Европе после Второй мировой войны – развивать те сектора, где вы хотите добавить стоимости. Например, поставлять пшеницу и завозить макароны. Или наладить сбор деталей машин более выгодно.

Вам Европа говорит о рынках, но они сами не играют по тем правилам. Украина доверчиво приняла свободную торговлю, но американцы и европейцы защищают свои рынки.

Некоторые задаются вопросом, почему в Украине устанавливают пошлины на импорт яиц на уровне 25%. А я скажу, что в Канаде установили на уровне 225%!

Американцы защищают все свое производство от цинка – до самолетов. Европа тоже субсидирует производство и машин, и самолетов. Они пытаются навязать Украине те ценности, которые сами не исповедуют.

Американцы и европейцы не обвиняют друг друга в том, что они мухлюют со свободной торговлей. Потому все они ведут нечестную игру. Хотя от Украины требуется честность в этом вопросе.

– Нам обещают, что реформы земельного рынка и приватизации государственных предприятий улучшат ситуацию. Вы разделяете этот прогноз?

– Да… Это замечательный рецепт на тему, как стать колонией. То есть, экономически зависеть от других стран.

По приватизации скажу так. Если бы после проведения приватизации те компании работали дальше, то это было бы хорошо. Но может случиться так: компании выкупят, лучшие детали вывезут из страны, а производство остановится.

Лучше иметь компании в государственной собственности, чем не иметь их вообще, как может произойти в результате приватизации.

Например, у вас делают железнодорожные вагоны. Можно наладить производство с Южной Африкой. Надо подумать, как эти мощности привлечь и реорганизовать, чтобы они принесли максимум пользы. Это лучше, чем когда их продадут и вывезут на металлолом.

Относительно земли. Скажу так: не подавайте свою землю никому! Я недавно был в Румынии – это тоже была успешное сельскохозяйственное государство. Там ситуация такая: внутренние рынки Румынии заполнены сельскохозяйственной продукцией из Германии и Франции. А румынское сельскохозяйственное производство вымирает. Ничего хорошего Румынии эта открытость не принесла.

Напомним, в марте норвежский экономист Эрик Райнерт рассказал Фактам ICTV, почему Дональд Трамп может стать шансом для украинской экономики и насколько правдивым является мнение о том, что Украина превращается в сырьевой придаток для ЕС.

Богдан Аминов.

Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх