PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

Бабченко рассказал о своем расстреле на Донбассе

Российский журналист рассказал,что он пережил в момент попытки расстрела на Донбассе

Российский журналист рассказал,что он пережил в момент попытки расстрела на Донбассе.

Об этом он пишет в своем блоге на Снобе.

“А вот, кстати, странно – мне совсем не снится мой расстрел. Все, что угодно снится. Погибший парнишка срочник в колонне под Изюмом. Третий блок-пост. Поездки. Дорога. Как мы заблудились после Первого блокпоста. Сам Первый блокпост – которого больше нет. Десантники на Первом, которые были очень агрессивны – и к волонтерам и к журналистам – и с которыми мы даже поцапались, и которых тоже больше нет”, – пишет Бабаченко.

“Пристрелочные разрывы в километре над Третьим-А. Славянск. Славянск с Карачуна, кстати, очень хорош. Это и правда живописный город. Блокпост ДНР, который видно в бинокль. Даже женщина капитан СБУ(красивая, чертовка!) депортировавшая меня из донецкого аэропорта имени Прокофьева, которого тоже больше не существует – и то временами снится”, – пишет журналист.

Читайте: Путин применил новое оружие

“А вот как меня вытаскивают по грязи расстреливать и ставят к дереву – нет. А ведь это самый дерьмовый момент за всю эту войну для меня. Собственно, это, пожалуй, вообще самый дерьмовый момент в моей жизни. Даже, пожалуй, тот трехдневный бой на высоте 13.11, под Шаро-Аргуном, когда погиб Игорь – и то принес мне меньше седых волос”, – пишет Бабченко.

“Никогда я так отчетливо не понимал, что – все, меня больше нет. Меня больше не будет. Странно, но эта парадоксальная мысль – “меня больше не будет”, которая в принципе не в состоянии быть осознана человеческим разумом – мной, кажется, тогда все же была осознана. Продолжалось все это довольно долго, несколько часов, и времени на осознание того факта, что все, теперь, похоже, уже точно доездился, и в этот раз, похоже, уже точно не вылезти – хватило”, – вспоминает журналист.

 “Край я тогда почувствовал очень остро. Кстати, на этом краю – страшно. А не снится. А ведь восемь месяцев прошло. Или сколько там. Пора бы уже. Да и вообще воспринимается довольно ровно. Привык, что ли, к смертям уже. Спасибо Путину и за это. За нашу счастливую спокойную жизнь. В которой уже и к собственной смерти привыкаешь”, – отмечает Бабаченко.

Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх