PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTMxOSIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tZm9ybWF0PSJmdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1zaXRlX2lkPSJGYWt0eV9GdWxsc2NyZWVuIiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1jb250ZW50X2lkPSJmYWt0eS5pY3R2LnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLmFkdGVsbGlnZW50LmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjExL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

При мне погибали люди. Подошли к реактору, там и потеряли сознание – история ликвидаторов ЧАЭС

С 1986 по 1987 год на Чернобыльской АЭС работало 240 тыс. человек. Факты ICTV пообщались с ликвидаторами, которые рассказали о специфике своей работы, борьбе с радиацией и о своей дальнейшей жизни.

Эдуард сейчас занимается собственным бизнесом, женат и имеет взрослого сына. Сергей основал фирму Чернобыль Тур, возит туристов в зону отчуждения, написал романы Живая сила и Чернобыльская комедия. Что объединяет этих двух людей? Они, как и тысячи жителей СССР, были ликвидаторами последствий катастрофы в Чернобыле. В течение нескольких месяцев они боролись с результатами взрыва и делали все для того, чтобы защитить мир от радиации.

Далее – прямая речь.

Эдуард Гречуха, 53 года, был одним из ликвидаторов последствий аварии, проработал на станции 2,5 месяца.

Как попал на ЧАЭС

В армии я служил пожарным. В 1985 году демобилизовался. 27 апреля 1986 произошел взрыв на Чернобыльской АЭС, а в августе меня призвали туда от военкомата. Вызвали среди ночи. На автобусе отвезли в Кривой Рог, а оттуда посадили на военный самолет до Белой Церкви. Там выдали спецодежду и отправили в Чернобыль.

Я сразу знал куда еду и насколько это опасно. Но в те годы было так – если вам приказали, нельзя отказаться. В противном случае – тюрьма.

Всего с Никополя (Днепропетровская область) было около 2000 ликвидаторов, из них в живых осталось около 400.

Нам выдали форму, две пластины свинца, и резиновый плащ поверх этого. Вся техника, которой мы пользовались, была еще с 60-х годов. Машинам, одежде, оборудованию было по двадцать с лишним лет. Все это лежало на НЗ-складах.

Нас привезли в поле, дали палатки и оставили там. Жили мы в двадцатикилометровой зоне между Чернобылем и Припятью. Каждый день мы были заняты, не сидели сложа руки. В единственный выходной, в воскресенье, обустраивались – строили бани, столовую, ставили палатки.

Дезактивация зоны

В Припять мы зашли одни из первых. Занимались дезактивацией (удаление радиоактивных веществ с объектов, а также уничтожение и захоронение того, что очистить не удалось, – Ред.) зараженной территории – вывозили оттуда землю, мыли дома. Работали день через день, чтобы не облучиться. День на станции ликвидировали отходы, день – на пункте по спец обработке машин (ПуСО).

На станции мы убирали крышу соседнего реактора. Сбрасывали графит, который остался там после взрыва. Нашей задачей было лишь сгребать отходы в одну кучу, а сбрасывал это все робот. На крыше было 180-200 рентген, поэтому работали слаженно – забирались на 25 метровый крышу по лестнице, бросали 10 лопат и быструю спускались обратно.

Уклоняться от работы или наоборот перерабатывать было запрещено. Наверху стояли камеры. Главные наблюдали, как мы работаем. Кстати, до нас ликвидаторы работали не по времени, поэтому и облучались. Нас уже начали запускать на крышу на ограниченное количество времени.

Передвигались мы строго по фишкам, которые были разложены на земле. Ничего же не было ограждено. Если идешь по указателям, то там 180 рентген, а если отошел на три метра – там уже 250.

При мне погибли два человека – захотели посмотреть на четвертый реактор. Подошли к нему вплотную, а там 6000 рентген, там и потеряли сознание.

Был случай, когда кабель загорелся на третьем реакторе и нас вызвали его тушить. Уже думали, что может и третий реактор взорвется. Но все обошлось, потушили своими силами. При нас разбился вертолет –лопастями зацепился за провода. Они тогда низко летали.

Читайте: В 10 раз мощнее Фукусимы: история Чернобыльской катастрофы Авария на Чернобыльской АЭС: момент взрыва и герои-ликвидаторы $10 млн в год: как Чернобыль из зоны отчуждения стал развлечением для туристов

На ПуСО мы мыли технику, измеряли количество рентген. В основном это были те машины, которые подливали под четвертый реактор бетон, чтобы он не упал. Если дозиметр показывал более 25 рентген – то эту машину отправляли на кладбище военной техники, там ее заворачивали в целлофан и закапывали в землю. Ведь стронций распадается 100-120 лет, другие элементы нейтрализуется 50 лет. Мыли технику не простой водой, а добавляли специальный моющий порошок.

Много людей погибло, потому что аварии таких масштабов еще никогда не было, и никто не знал, как с этим бороться. Это была первая в мире подобная ситуация.

Уже потом нам начали давать дозиметры и специальное оборудование, к нам даже приезжал кандидат медицинских наук – читал лекцию о радиации. В случае войны допустимая норма для человека – 50 рентген, и то у него начинается лучевая болезнь.

Мародеров не было…

Когда мы приехали в Припять – она ​​уже была пуста. Одежда и вещи, которые оставили люди, просто лежали на местах. Но мародеров в нашей части не было. КГБ нас сразу предупредили – если будет мародерство – в тюрьму.

Если были попытки что-то забрать – эти люди сразу исчезали, их вывозили. Куда именно и что с ними делали – нам не говорили.

Когда были попытки забрать вещи, а это, в основном, техника – колонки, магнитофоны, усилители, – это дело сразу пресекалось.

О выплатах и ​​льготах

Деньги нам заплатили по приезду на базу – около 1500 рублей. Это не много и не мало. Платили 140 рублей в месяц командировочных. К тому же, когда вернулся домой и принес справку, предприятие выплачивало столько, сколько выездов было на станцию.

Я ликвидатор Чернобыльской аварии. На пенсию ушел в 50 лет – это моя льгота. Дали минималку, хотя обещали дать четыре минимальных оклада.

При мне погибали люди. Подошли к реактору, там и потеряли сознание – история ликвидаторов ЧАЭС / 2 фотографии

Еще у меня 50% льгот на коммунальные услуги и бесплатный проезд в общественном транспорте. Раньше давали бесплатные путевки на отдых. Я тогда с сыном и в Моршин ездил, и в Трускавец. Потом это прекратили.

После Чернобыля я проходил полное медицинское обследование. Затем ежегодно профосмотр. О психологах и речи не могло идти. Даже понятия такого не было. Нашим психическим здоровьем никто не занимался.

Сергей Мирный, ликвидатор аварии на ЧАЭС, офицер радиационной разведки, эколог, директор по науке и развитию Чернобыль Тур

О работе в зоне

Я попал в Чернобыль через 2,5 месяца после взрыва. На тот момент я был не только гражданским химиком (окончил химический факультет Харьковского университета), но и имел военную профессию – командир взвода радиационной, химико-бактериологической разведки. Был приписан к единому химполку, который находился на территории Киевского военного округа.

Пришел на замену, когда первые чернобыльцы получили максимально-допустимую дозу радиации. В июле-августе 1986 года я проработал 35 суток. Был не только командиром взвода радиационной разведки, но и заместителем командира единой роты, которая занималась собственно разведкой 30-км зоны. Мы работали на главный военный штаб зоны (оперативная группа Министерства обороны Советского Союза).

Когда правительственная комиссия принимала определенные решения – выселять ли село, проводить работы в лесу или возле АЭС, то мы были или единственные или последние, кто проводил замеры и затем предоставляли в отдел радиационной разведки военного штаба, а он уже передавал в правительственную комиссию.

Работа заключалась в том, что я и мои коллеги работали ночью – готовили разведку на следующий день (экипажи, машины), проверяли дозы радиации, чтобы никто не облучался. Утром я выводил колонну с 15-17 броневиков разведки. В штабе уточнял задачи, рассылал соответствующие маршруты, ехал замерять уровень радиации.

В моей работе облучения было достаточно заметное и поэтому мы менялись друг с другом через 1,5 – 2 месяца, когда получали максимально допустимую дозу. Это было 25 рентген. 25 рентген – это половина того, что разрешается получать при ведении военных действий в день. А я получил эту дозу за все время пребывания в зоне. По сравнению с тем, к чему нас готовили – это не так страшно.

Когда ты химик и тебя учили действовать в условиях начала Третьей мировой войны с применением ядерного и термоядерного оружия, то Чернобыль воспринимался как рабочий момент.

Последствия

Полученный уровень радиации был значительно ниже, чем приводящий к лучевым поражениям. По моим оценкам группы наиболее облученных – несколько тысяч человек, а общее количество ликвидаторов – от полумиллиона до миллиона человек. Основная масса получила совершенно незначительные облучения.

Пострадало психологическое здоровье, но психологи с нами не работали. Люди были под влиянием мифов, что они якобы получили дозы, что точно будет рак легких, и не смогут родить здоровых детей. Но это неправда.

Когда я вернулся из Чернобыля, неделю чувствовал себя полным сил и энергии. Однако уже через 7 дней хотелось только есть и спать. Такое пассивное состояние продолжалось полгода.

35 суток в Чернобыльской зоне съели колоссальное количество здоровья и сил. 27-летнему организму понадобилось полгода, чтобы отъесться и отоспаться.

Психологически я отходил от Чернобыля ровно два года. Старался не употреблять слово Чернобыль в разговоре, на эту тему с посторонними не разговаривал. Другое дело говорить с такими как я.

Такое ощущение, что у меня в голове была раскаленная лава невероятно сильных, ярких, болезненных впечатлений.

Как возник Чернобыль Тур

Я хотел окультурить чернобыльский опыт. Через 10 лет я понял, что у науки это не получается и решил заняться этим самостоятельно. Окончил университет в Будапеште по специальности Окружающая среда науки и политики. Там написал дипломную работу, которая потом стала монографией о радиационных авариях и катастрофах, под названием Здоровые ликвидаторы как следствие социальных драм.

Написал документальный роман Живая сила, киносценарий, художественный роман Чернобыльская комедия. Хотел понятным языком объяснить людям о катастрофе.

При мне погибали люди. Подошли к реактору, там и потеряли сознание – история ликвидаторов ЧАЭС / 2 фотографии

Одним из удачных форматов стал Чернобыльский туризм. Это была деятельность самоокупающаяся.

Наши экскурсии – это мини университеты на колесах, где мы людям рассказываем об истории Чернобыльской аварии, как об историческом событии, которое изменило траекторию развития мира, имело целый ряд положительных последствий, кроме очевидных отрицательных.

За это время уровень радиации в эпицентре зоны уменьшился в 1000 раз, в сравнении с тем, что я мерял в 1986 году. Мы обучаем людей, что такое радиация, как она распространяется и что надо делать, когда это случилось. Люди за время экскурсии преодолевают психологический барьер страха. Всем страшно, но важно, что рядом есть опытный человек. И это помогает.

Помощь государства

Я не являюсь официальным инвалидом Чернобыля. Я и не хотел им быть, хотя мне предлагали. Чтобы быть инвалидом, надо отлеживаться в больнице и заниматься этим. Я понял, что это ошибочный путь – он будет способствовать разрушению здоровья.

Денег, выделяемых на чернобыльских инвалидов, не хватает на действительно пострадавших, которых несколько тысяч. Ограниченные средства распыляются на большое количество людей.

Такие чернобыльцы как я имеют право выйти на пенсию на 10 лет раньше. Пенсия минимальная.

Раньше должны были выдавать продукты, но начали платить компенсацию – 100 грн в месяц. В 90-х – 2000-х годах была возможность для ликвидаторов 1-2 категории инвалидов (1 – инвалиды, 2 – ликвидаторы), ежегодно ездить в санаторий. Чернобыльцы в эти годы спасли санаторную курортную систему Украины. Государство находила деньги, чтобы оплачивать их пребывание в санатории, когда никто не имел на это средств. Затем чернобыльцев стало меньше, соответственно, митингов стало меньше и государство прекратило предоставлять такие льготы.

Чернобыльская катастрофа разрушила не только экологию, но и оставила след в жизни десятков тысяч ликвидаторов. Не жалея человеческих ресурсов, советская власть бросила все силы на устранение последствий аварии. В результате за все годы в зоне работало 600 тыс. человек. Их отправляли на проф. осмотры и следили за тем, чтобы радиация не сказалась на их здоровье. Однако никто не заботился об их психическом состоянии. А затем даже отменили некоторые льготы для чернобыльцев. Но только благодаря усилиям ликвидаторов удалось обезопасить зону и уменьшить ее радиационный фон.

ФОТО: из личных архивов

Ирина Самосват
Лилия Ященко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Загружается…

Вверх Вверх
Вверх

    Нашли ошибку в тексте?

    Ошибка